search
# 7 issue
email newsletter
Sign up to receive offers, luxury events dates and other news from Ladies-Info
Ваше имя

E-mail

Звезды

Чарльз Пастернак

С профессором Чарльзом Пастернаком я познакомился в самом конце 80-х годов. При встрече меня сразу поразило необыкновенное сходство британского ученого с выдающимся русским поэтом и автором романа «Доктор Живаго» Борисом Леонидовичем Пастернаком. Надбровные дуги, овал лица и губы – всё напоминало мне знаменитого русского поэта, лицо которого я помнил по фотографиям с юности.

- «Вы хотите сказать, что у меня типичные пастернаковские лошадиные черты лица? - шутливо заметил профессор. – Кстати, вы не первый, кто отмечает эти черты сходства. Помню, как несколько лет назад в Петербурге, в гостинице «Москва», одна из «корридорных» неожиданно сказала мне: «Я вас сразу узнала – вы так похожи на Бориса Леонидовича. Спасибо, что заехали к нам».

Чарльз Пастернак происходит из большой и талантливой семьи Пастернаков, история которой уходит в Россию и берет свое начало от известного российского художника –импрессиониста, Леонида Пастернака. Сам Чарльз родился в Мюнхене в 1930 году, где в то время работал в банке его отец. Семья Леонида Пастернака в начале 20-х годов перебирается из России в Германию, в Берлин. Именно здесь, в Берлине, отец Чарльза, Фредерик, сын австрийского брата Леонида Пастернака, и познакомился с будущей матерью ученого, Жозефиной Пастернак, изучавшей тогда философию в Берлинском университете.

В тяжелые для Германии времена нацизма (в 1938 году) семья переезжает в Англию, в Оксфорд, где жила младшая сестра Жозефины, Лидия. Ещё в конце 20-х годов Лидия вышла замуж за известного британского психиатра Эллиота Слэйтера и обосновалась в Оксфорде.

В доме Чарльза Пастернака и сегодня всё напоминает о связях с прошлым, с Россией. Он бережно хранит живописные произведения своего деда, Леонида Пастернака. Здесь и известный портрет Л.Н.Толстого «Навстречу ветру», написанный в начале прошлого века дедом Чарльза в Ясной Поляне, и уголки Москвы тех времен «Бульвар на «Чистых прудах», и др. На стенах салона многочисленные портреты и зарисовки членов семьи: Жозефины в раннем детстве (1900 г.) - будущей матери ученого, её сестры Лидии и братьев Бориса и Александра в молодости; а также автопортрет самого художника в медвежьей шубе, подаренной Федором Шаляпиным, другом которого дед Чарльза оставался и в эмиграции, до последних дней жизни знаменитого русского певца. По рассказам деда, именно в этой шубе в начале прошлого века Федор Шаляпин пел арию Бориса Годунова в одноименной опере в театрах Петербурга и Москвы.

В доме ученого хранится и редкий портрет физика Альберта Эйнштейна, написанный в конце 20-х годов Леонидом Пастернаком в Берлине. В семье хранится память о любопытном эпизоде, связанным с этим портретом. Художник пригласил знаменитого физика на очередной портретный сеанс и предложил ему захватить с собой скрипку.

Он надеялся уговорить ученого после сеанса и последующего чаепития сыграть что-нибудь в домашней обстановке вместе с женой художника, Розалией Пастернак. В те годы Розалия была известной в Германии концертной пианисткой, и Эйнштейн поначалу заупрямился, но потом согласился. Мать Чарльза, Жозефина, присутствовавшая на этом концерте, вспоминала потом, что это был один из самых запоминающихся эпизодов в её жизни.

Во время нашей недавней встречи я попросил профессора Пастернака рассказать подробнее о жизни британских Пастернаков и об их связях с российской ветвью семьи.

«Как известно, семья моего деда, Леонида Пастернака, в которой было четверо детей, раскололась ещё в 20-х годах прошлого века: его дочери - Жозефина и Лидия - переехали из России в Берлин, а сыновья – Борис и Александр – остались в Москве.

Моя мать, Жозефина Пастернак (1900-1993), была известной русской поэтессой в эмигрантских кругах Германии в 20-30-х годах пошлого века и немецким философом. Она окончила философский факультет Берлинского университета и в 1929 году защитила докторскую диссертацию по философской проблеме «познания и психологии восприятия знаний». После замужества и переезда в Мюнхен она продолжала свои философские исследования и получила академическую должность в Мюнхенском университете.

Как русская поэтесса она была известна под псевдонимом Анна Нэй. Её философские увлечения с переездом в Оксфорд ослабли. Многие объясняли это повторной эмиграцией, усугубившей ещё больше её разрыв с философскими школами континентальной Европы, которые существенно отличались от англо-саксонской школы.

Жозефина с детства была близка к Борису, старшему сыну Леонида Пастернака. Именно он еще в юности вдохновил Жозефину заняться философией. Об этом в 1912 году Борис часто писал в своих письмах из Германии, из Марбурга, где он учился до революции. Сам он был большим поклонником философии Лейбница.

Борис слыл в семье интеллектуалом, и увлечение философией и поэзией в последующие годы ещё больше сблизило его с Жозефиной. По мнению многих членов семьи, никто так хорошо не понимал Бориса, как сестра Жозефина.

Известно, например, что его отношения с первой женой, художницей Евгенией, сложились неудачно и в конце концов привели к разрыву. В целом, семья обожала эмоциональную Евгению. Однако, интеллектуальный снобизм Бориса и его пренебрежение глубокими чувствами Евгении довели её в конечном итоге до полного нервного расстройства. Жозефина хорошо знала о трудных отношениях Бориса с Евгенией. Именно поэтому перед полным разрывом с Евгенией в своих письмах старшей сестре он просит Жозефину устроить её на лечение в какой-нибудь санаторий в Австрии. В это время на его горизонте уже появилась новая пассия, Ольга Ильинская, которая в интеллектуальном плане была ему намного ближе..

В семье было известно, что уже в середине 20-х годов у Бориса созрел план написания романа «Доктор Живаго». Многие полагали, что образ Лары в романе написан с Ольги Ильинской. Однако, Жозефине было известно, что к моменту окончательного создания образа Лары в его жизни уже появилась другая женщина, Зинаида, ставшая позднее его второй женой. Поэтому, как неоднократно рассказывала Жозефина, образ Лары – смешанный, в нем слились Ольга и Зинаида...»

Другим человеком, хорошо знавшим личную жизнь Бориса, в России был его близкий друг композитор Скрябин.

Борис любил Россию и всегда неохотно выезжал заграницу. Правда, в 1935 году, когда в Париже проходил международный конгресс поэтов и писателей, Сталин настоял на том, чтобы он поехал во Францию для участия в конгрессе. Во время этой зарубежной поездки Борис навестил семью в Берлине, где он встретился и имел длительную беседу с Жозефиной. Это была его последняя в жизни заграничная поездка...

По словам Чарльза Пастернака, с переездом семьи в Оксфорд он воспитывался, в основном, в женском окружении. И это отложило определенный отпечаток на его судьбу. Наибольшее влияние на него оказала, по всей видимости, мать, Жозефина Пастернак. По его собственным словам, любовь к науке и искусству привила ему мать. В его последующей жизни женщины продолжали играть весьма существенную роль. В молодости он был весьма любвеобилен, часто увлекался, причем, женщинами либо артистического, либо интеллектуального плана. Чарльз Пастернак был дважды женат и его дочь от первого супружества - Анна Пастернак - сегодня известная британская журналистка и писательница.

Анна давно интересовалась историей семьи и собрала большой материал о личных и семейных отношениях Пастернаков. Недавно во время нашей беседы на мой вопрос о том, какую роль для мужской половины Пастернаков играли женщины, она не задумываясь ответила: «По-моему, второстепенную». По мнению Анны, в пастернаковских мужчинах заложен некий, как она выразилась, «пастернаковский ген, который всегда на первый план в их жизни ставил творчество и интеллектуальные качества, а чувства и эмоциональную сторону жизни отодвигал на второй план». Этим она объясняет, например, и сложные отношения Бориса с женщинами, и в какой-то степени жизнь Чарльза Пастернака. Со слов Анны, её отец всю свою жизнь ставил на первый план науку, свои научные исследования, точно так же, как Борис Леонидович - своё творчество.

Кстати, в конце октября этого года Анна родила дочку Дэйзи – первую внучку Чарльза Пастернака. Так что теперь в жизни Чарльза появилась ещё одна женщина...

Сам же Чарльз на мой вопрос о роли женщин в его жизни ответил очень по-научному: «Как вы правильно обратили внимание на посвящение к моей книге « Quest », в ней упоминаются шесть женщин. Все они сыграли главную роль в моём становлении ученого-исследователя, автора научных работ и научно-популярных книг. Все они очень близкие мне люди и на протяжении полувека, в разные промежутки моей жизни, поддерживали во мне quest , – инстинкт научного поиска и жажду познания функций человеческого организма».